Vaishnavism.ru

Трудно согласиться с таким решением судебной власти. Первая мысль, которая приходит на ум ищущему справедливости россиянину, - это то, что тут налицо умело прикрытая заангажированность прокуратуры, следствия и судебной инстанции. Однако, на деле, все гораздо глубже

Радикального миссионера за оскорбление верующих судить не будут

Уголовное преследование доцента кафедры «социальная работа» Института гуманитарных наук Тюменского государственного нефтегазового университета (ТГНГУ) Светланы Шестаковой, обвиняемой по статье 282 УК РФ «Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды», прекращено в связи с истечением срока давности, сообщает islamnews.ru.

Об этом судебные органы уведомили представителей Конгресса религиозных объединений Тюменской области. Уголовное дело в отношении доцента, сотрудницы миссионерского отдела Тюменского благочиния Тобольско-Тюменской епархии, было возбуждено по заявлениям двух религиозных объединений Тюмени -  иудейской общины «Мадрегот» и Союза миссии христиан веры евангельской.

По данным следствия, 18 апреля 2008 года кандидат социологических наук С.Шестакова в рамках программы «Основы религиозной культуры» прочитала слушателям курса повышения квалификации при Тюменском нефтегазовом университете две лекции по темам «Реформация и основные течения в протестантизме» и «Влияние оккультных и деструктивных явлений на общество». В ходе занятий Шестакова, «придерживаясь собственных радикальных взглядов, высказала крайне негативные оценки и суждения относительно таких религий, как католичество, ислам, иудаизм, индуизм и кришнаизм». Доцент назвала ислам «лжеучением», пророка Мухаммада - «лжепророком», с которым «произошли просто оккультные воздействия злого духа». Католиков - «еретиками», протестантов-пятидесятников - «особо опасной и яркой, тоталитарной, деструктивной сектой». По мнению доцента, иудеи совершают причастие «определенным образом», убивая православного младенца или святого.

Один из слушателей записал выступление доцента на диктофон, стенограмма попала в интернет и вызвала широкий общественный резонанс. В октябре прошлого года прокуратура передала уголовное дело в отношении С. Шестаковой в суд Калининского округа, но процесс так и не состоялся в связи с неявкой обвиняемой, которая находилась на больничном.

«Прекращение уголовного преследования в связи с истечением срока давности применяется лишь в отношении лиц, которые признали вину, - прокомментировал ситуацию корреспонденту IslamNews председатель Конгресса религиозных объединений Тюменской области Евгений Шестаков. - Обратившись в суд с просьбой применить к ней данную норму закона, Шестакова тем самым согласилась с обвинением. Никто из Конгресса не желал, чтобы ее лишали свободы либо наказывали штрафом. Для нас достаточно того, что она признала вину».

Источник: islamnews.ru

Адрес публикации: http://www.islamnews.ru/news-25248.html

Комментарий cпециалиста

Трудно согласиться с таким решением судебной власти. Хотя не согласиться тоже уже не получится. Первая мысль, которая приходит на ум ищущему справедливости россиянину, - это то, что тут налицо умело прикрытая заангажированность прокуратуры, следствия и судебной инстанции.

Однако, на деле, все гораздо глубже, и суд тут оказывается как бы и не причем вовсе. Действительно, прекращение уголовного дела по срокам давности - обыденная вещь, и ангажированность ни при чем, особенно если речь идет о делам, раздувание которых невыгодно государству. Например, нелепо отрицать существование православного экстремизма - слишком уж очевидная вещь. Но и неудобно как-то признавать это публично.

Так или иначе, после истечения сроков давности вопрос о виновности обвиняемого судом может рассматриваться только если на этом настаивает сам обвиняемый, иначе дело подлежит прекращению в силу закона. Т.е., не потому, что государственные органы де предвзяты, а таков закон. Истек срок - все, выносим. Говорить, что органы предвзяты - глупо и не современно.

Можно острожно предположить, что сроку помогли истечь. Почему, спрашивается, не смогли за два года простое дело рассмотреть? Срок-то вполне позволяющий что-то решить. Почему так долго тянулось следствие? Какие еще доказательства кроме экспертизы текста потребовалось так долго собирать? Ведь состав преступления прост: лицо [г-жа Ш.], публично совершившее действия (публично прочитанная лекция) - установлено. Распространенный информационный материал (лекция) - зафиксирован. Сведения, разжигающие межрелигиозную рознь в данном материале, - установлены экспертами. Т.е. лицо установлено, деяние зафиксировано, обстоятельства очевидны и никем не оспариваются. На что еще ушло столько времени?

Дело передано в суд в октябре 2009-го, а срок давности истек в апреле 2010-го. Так почему же дело не было рассмотрено за целых полгода?

Что за болезнь была у г-жи Шестаковой, по которой она не могла целых 6 месяцев показаться в суде? Практика судов по другим делам примерно такая: когда судья видит ходатайство об отложении дела в связи с болезнью (например, человек лежит в больнице и предоставляет справку об этом), а сроки поджимают, судья спрашивает: а в туалет он самостоятельно ходит? Да, самостоятельно. Ну так, стало быть, и в суд может прийти, и... отказывает в отложении дела.

Не может не напроситься резонный вывод - все обо всём договорились и «слили» неудобное дело по срокам.

То же самое будет и с нашумевшим делом по «хабаровской листовке», которое было возбуждено в ноябре 2008 г. по факту распространения антикришнаитских листовок активистами молодежной организации «Молодая Гвардия Единой России» в июле того же года на фестивале индийской культуры в Хабаровске.

Нынешний случай - лишь новый эпизод в веренице случаев, когда подозреваемый в разжигании межрелигиозной вражды, продемонстрировавший свою приверженность к религии большинства, обеспечивал, тем самым, себе надежную индульгенцию, хотя в таких делах для государства крайне важно занимать нейтральную позицию и беспристрастно защищать конституционные права граждан - последователей других религий, которых, к сожалению, нередко притесняет представители большинства.

Ведь если бы подобные нападки позволил себе приверженец неправославной религии, он сразу бы понес полную ответственность. Но что дозволено одним, то непростительно верующим других традиций. И в этом тоже кризис правозащитной системы в нашей страны.

Дело Шестаковой создает опаснейший прецедент безнаказанности. Ведь вскоре приверженность к «религии большинства» может начать рассматриваться как некий карт-бланш на преследование религиозных меньшинств и повлечет совершение новых преступлений в их отношении. Чем тогда ответит судебная власть?